100
Номера газеты "168 часов":

Первая атомная бомба сделана руками кинешемцев?

(Продолжение, начало в №13 от 31 марта 2015 года)

Основную начинку для первой советской атомной бомбы изготавливали кинешемцы. Это происходило в 1949 году на секретном заводе «В» в Челябинской области.

 

«В 1949 году вступил в брак с Таракановой Анной Васильевной – учительницей Заволжской средней школы №4», - написал в автобиографии Гурий Румянцев. Женитьба их могла состояться только после 29 августа, то есть после успешных испытаний первой советской атомной бомбы. Это был тот рубеж, за которым настало время чествования героев атомного проекта.

И тогда, надо полагать, техник-ядерщик, которому строжайше воспрещалось покидать пределы секретного завода «В», попросил партийных боссов, чтобы ему разрешили привезти с кинешемской земли в челябинскую глушь его первую любовь, школьную учительницу. И желание героя исполнилось, чему совсем не  помешало расстояние более чем в полторы тысячи километров.

Но вернемся к началу работы над сердцевиной атомной бомбы и посмотрим, что предшествовало успеху всего проекта.

Завод про производству «изделия» разместился в поселке Татыш, который позже станет городом с красивым, экологически-чистым названием Озерск. Тогда же в феврале 1949 года здесь была полудикая местность с железнодорожной станцией и несколькими пустыми  складами.

В этих-то складах и разместился грозный завод «В». Руководитель атомного проекта Лаврентий Берия выбрал, конечно, не лучшее место в плане комфорта, но на строительство основательных цехов у государства не оставалось времени, так как Америка, освоив технологию производства атомного оружия, вела себя уже чересчур нахраписто. Поэтому будущий «отец» советской атомной бомбы физик-ядерщик Игорь Курчатов не имел права не согласиться с Лаврентием Павловичем в том, чтобы завод разместился в готовых помещениях складов, хотя бы и у «черта на куличках».

 «Работы непосредственно с плутонием на прессовом участке начались в конце марта 1949 года, - вспоминает Гурий Румянцев. - Цех №9 передал нам в работу слиток невзрачной формы, весь в раковинах и шлаковых включениях. Все долго им любовались, вертели, крутили, чуть ли не пробовали на зуб. И происходило это знакомство по рангам: сначала академики и министры, потом доктора и кандидаты наук… Ну и наконец очередь дошла и до нас: инженеров и техников».

Ажиотаж вокруг заветного слитка едва не сыграл со всеми работниками проекта  злую шутку. После того, как плутоний был осмотрен, его просто положили на ночь в обычный сейф и пошли спать. Все устали, все переволновались и забыли, что  в их распоряжении оказалась судьба целой страны, а точнее, целого мира. 

Тревогу забил Гурий Иванович. Он значился старшим смены и ему полагалось запереть цех и также отправиться отдыхать. Гурий Иванович смекнул, что оставлять бесценный слиток без охраны никак нельзя и послал людей к начальнику цеха, чтобы тот рассудил, как быть.

Начальник побелел, когда услышал о проблеме. Вслед за тем у сейфа, у окон, у всех дверей и по периметру здания тут же были выставлены вооруженные до зубов посты.

Работа началась на следующее же утро. Плутоний резали на мелкие куски, которые затем вручную зачищались металлическими щетками, скальпелями и бормашинками, взвешивались на сверхточных весах и далее помещались в прессформы. Формирование будущего «изделия» проходило через большое количество этапов, и каждый этап производился людьми впервые. Технологии осваивались на ходу и автоматизация в них присутствовала в минимуме. «При этом надо сказать, что на химиках лежала самая неблагодарная, самая "грязная" и вредная работа", - отмечает в своих воспоминаниях Лия Сохина, работавшая в то время на заводе «В» инженером. Она, конечно же, имела в виду кинешемцев.

Не обходилось и без чрезвычайных ситуаций. Воспламенения или выбросы опасных веществ происходили то и дело. Однажды виновником пусть не опасной для жизни людей, но опасной для самого производства ситуации невольно стал и сам Гурий Румянцев.

Вместо привычной пружины он применил для креплений в прессформе гибкую проволоку, которая оказалась цинковой и ни в коем случае непригодной для работы с высокими температурами. При включении нагревательных элементов цинк просто-напросто испарился, покрыв густым слоем внутренности всего аппарата. Гурий Иванович ждал, что его обвинят во вредительстве, но на деле вышло иначе — его ошибка послужила поводом к тому, что все материалы стали приходить на завод лишь после сертификации. 

Работа кипела. Техники сутки напролет оставались в цехах и даже академики не ходили ночевать домой, спали кто-где, хотя жилье для них располагалось поблизости. До середины лета 1949 года завод «В» выпускал только опытные образцы «изделия», а в июле оттуда вышли уже рабочие детали для бомбы. Именно в июле 1949 года мир должен был вздрогнуть от новости о первом ядерном испытании в Союзе. Однако этого не случилось, потому что в собранной и готовой к испытаниям бомбе нашлись ошибки, допущенные еще на стадии первоначальных расчетов. 

Ранним июльским утром негодные детали вернулись на завод в сопровождении целой дюжины генералов. Встречать их выпало старшему смены Гурию Румянцеву.

 

(Окончание следует)

Автор: Михаил ЖАРОВ

Комментарии

Всем отличного настроения!
Интернет-приемная газеты “168 часов”. Приглашаем высказаться по любым волнующим вас вопросам!

Что пишут в свежем номере еженедельника "168 часов"?
  • Поликлиника №2 закрылась: Куда идти на приём?
  • Бесплатно к глазному хирургу теперь не попасть?
  • Земля, жители и церковь: Снова конфликт?
  • Итоги Чемпионата и Первенства России по водно-моторному спорту.
  • Кто и зачем разбирает в Кинешме портальный кран?


Как, по вашему мнению, можно бороться со свалками (из не бытовых отходов) и навалами веток вдоль дорог и у контейнерных площадок?
Штрафовать тех, кто все это сваливает
Повышать культуру общества
Обязывать жителей заключать договоры на вывоз
Обязывать УГХ все это убирать
Другое

Переход на мобильную версию 168.ru